Информационные агентства разом забыли о том, что случилось в Чепмен-билдинг. Эта история, еще не завершившись, съежилась, сжалась, превратилась в мелкие титры, ползущие вдоль нижнего края экрана. В конце концов, какая разница, что там делает какая-то горстка террористов с какой-то кучкой богатеньких буржуев в каком-то роскошном сарае? Тут речь о том, что величайшей из угроз, с какими доводилось сталкиваться человечеству, вот-вот будет положен конец! Кому какое дело до всего остального?
– И что мы видим? – спросил Циклоп.
Во время недолгого перелета в Манхэттен все большей частью молчали. Каждый думал о своем. Циклоп сидел за штурвалом, а пальцы Зверя с удивительной легкостью порхали над клавишами приборов наблюдения.
– Сканер показывает: там, в пентхаусе, около тридцати пяти источников тепла, шесть из них имеют на себе другие источники тепла, намного мощнее, – отрывисто ответил Зверь.
– Бомбы?
– Или огнестрел. Последние достижения искусства войны, – заметил Зверь, обыгрывая название бессмертного трактата, написанного Сунь-Цзы много веков назад. – Кстати, ЩИТ в последнее время не разрабатывал какого-нибудь термического оружия?
Росомаха подался вперед и буквально вклинился между ними.
– Эти клоуны не из ЩИТа, – сказал он.
В этом вопросе Циклоп был склонен положиться на мнение Росомахи. Росомахе куда чаще доводилось иметь дело с этой зловеще-таинственной шпионской организацией – в частности, с ее легендарным одноглазым командиром, Ником Фьюри. Росомаха ткнул пальцем в экран тепловизора на приборной доске перед Зверем.
– Вон как позиции заняли – просто любительская клоунада. Правый фланг открыт настежь. Оттуда и зайти.
– Может быть, – осторожно ответил Циклоп, не желая утверждать план атаки, не подстраховавшись со всех сторон. В конце концов, они были на вражеской территории, и опасность исходила не только от этих вооруженных психопатов. Если вступаешь в бой у всех на глазах и хочешь навести блеск на свой имидж, самое трудное – в другом. Если все пойдет наперекосяк и на руках у Людей Икс окажутся несколько дюжин трупов, то Простые Граждане Джо и Джейн, сидящие у экранов телевизоров, обвинят во всем их. Именно их, а вовсе не злодеев. – Главный вопрос – в заложниках. Если кому-то из них взбредет в голову поиграть в героя, могут возникнуть проблемы.
– Заложники, – сказала Эмма, взглянув на экран тепловизора, – валяются на полу. Кто молится, кто – обмочился.
Это произвело впечатление даже на Китти.
– Ты можешь читать их мысли прямо отсюда?
– Тут и читать нечего. Это ежегодная благотворительная акция Уолтера Лэнгфорда, сбор пожертвований на охрану памятников викторианской архитектуры. Я эту публику знаю. Выросли, не ведая ни горя ни заботы, делать что-либо самостоятельно не приучены. Могут послать в бой своих дворецких и горничных, но сами ради собственного спасения не шевельнут и пальцем. Бараны.
– Откуда тебе так хорошо их знать?