Чтение книги: Удивительные Люди Икс. Одарённые

Эмма Фрост и ее головорезы держат в плену Людей Икс. Я должна выручить их. Но как? У этих типов – и оружие, и суперсилы, а я – это всего лишь я.

Жду. Дожидаюсь момента – и неожиданно делаю свой ход. Мы уже не в катере. Когда мы успели покинуть его? Не знаю, но вдруг – раз, и я в каком-то здании. Люди Икс здесь же, в клетках. Прохожу сквозь стену и вижу, как волокут в клетку одну из Людей Икс – Шторм, заклинательницу погоды. Подхожу к ней, но она внезапно велит мне убираться вон, и… Боже мой, это же Эмма Фрост! Заметила меня и посылает за мной своих головорезов! Бегу, сердце рвется из груди, ныряю сквозь пол головой вперед.

– Перекрыть комплекс! – визжит Фрост позади. – Разбиться на группы и обыскать все! Немедленно найти Китти Прайд!

Никогда в жизни я не сталкивалась с такой чистой злобой, такой неукротимой жаждой мести. Становится ясно: она намерена сотворить со мной что-то ужасное.

Оказавшись снаружи, мчусь в переулок. Стоит жуткий холод, а на мне только джинсы, топик и легкая жилетка. От холода и страха бьет дрожь. Внезапно сзади переулок озаряет свет. Автомобиль! Он несется на меня, и я бегу, ничего не видя вокруг, ни на чем не в силах сосредоточиться. Мне слишком страшно. Спотыкаюсь. Падаю. Мысли путаются в голове. Вместо того, чтобы проникнуть сквозь землю, жестко ударяюсь о нее плечом.

Но боли нет. Не знаю почему. По всем ощущениям, должна быть.

В поле зрения – ничего, кроме мечущихся из стороны в сторону лучей фар. Фары светят ярче и ярче. Отчаянно хочется завизжать. Раскрываю рот – и не могу. Визг застревает в груди, и я выдавливаю его силой – сквозь горло наружу – поначалу негромкий, сдавленный, и вот, наконец…

Резко вскакиваю, сажусь в постели, будто мой собственный визг выдергивает меня из сна наверх, в мир бодрствования. Тут же зажимаю ладонями рот, в ужасе от того, что мой визг мог потревожить родителей. Они были так добры, что позволили перекантоваться в моей старой комнате, пока я в процессе переезда, и последнее, чего бы мне хотелось, это будить их среди ночи.

В доме тишина. Пуля просвистела мимо.

Включаю лампу на тумбочке у кровати и щурюсь на свет. Три утра. Комната – мемориал той, кем я была когда-то. На стенах – целые гирлянды плакатов бойз-бэндов. Когда-то в них заключался весь мой мир. В прошлом, когда мой мир был спокоен. В прошлом, когда мой мир был понятен.

Письмо так и лежит на тумбочке. Хрусткий белый лист бумаги, аккуратно сложенный втрое. А должен быть смят в тугой комок или разорван в клочки. Да так с ним и следовало бы поступить. Но нет, письмо так и лежит на тумбочке, будто дразнит, издевается надо мной. Его нужно было разорвать, однако ж вот оно – мозолит глаза, как прыщ на выпускном балу. Зная автора, зная ее… Уничтожь я это письмо – за ним просто появилось бы другое, а за ним – третье, а за ним – еще сотни, внесенные ветром в окно, брошенные в дымовую трубу, как в «Гарри Поттере», переполняющие гостиную, не оставляя в ней места ни для чего, кроме нее, кроме этой ведьмы.