– Охрана этой лавочки чуть не издырявила Циклопа, как швейцарский сыр, – заговорил Росомаха, – а вас, ребята, кроме здоровья этого злодея, ничего не волнует?
– Мы делаем свою работу, Логан, – ответил Фьюри.
– Мы тоже. Спасаем человеческие задницы.
– Нет. Для вас это не работа. Для вас это хобби. И задницы вы, сдается мне, спасаете только свои собственные.
Циклоп, наконец, нашел в себе силы встать.
– Доля правды в этом есть, – сказал он. – Но ведь никто другой о нас не позаботится, не так ли?
Фьюри промолчал.
– Ты так и не ответил, с чего вы вдруг взялись латать этого типа, – сказал Росомаха, указывая на Орда. – Боитесь, что истечет кровью по дороге в Гуантанамо, или в Негативную Зону, или – куда вы там прячете инопланетных преступников с суперсилами?
– Он не преступник и за решетку не отправится.
– Что? Какого хрена?
– Он не преступник, – повторил Фьюри, – потому что наши законы к нему неприменимы. Он – посол. И пользуется дипломатической неприкосновенностью.
Эдди разглядывал собственные руки, будто чужие. Степфордские Кукушки покинули медпункт – объявили, что сделали все, что могли, а теперь отправляются сообщить всем о несчастье, постигшем Крыло. Эта информация, заявили они, квалифицируется как «слух», и потому они обязаны донести до широкой общественности правду.
Хисако пыталась отговорить их, но Кукушки сказали в унисон: «Это же равносильно боевым потерям. Из уважения к павшим нужно известить родных и друзей, чтобы приготовились отдать им последние почести». На это у Хисако возражений не нашлось, и Кукушки взялись за дело.
Между тем «павший» не сдвинулся ни на миллиметр с тех пор, как понял, что с ним произошло. Встревоженная, Хисако заглянула ему в глаза. Казалось, он смотрит не на нее, а сквозь нее.
– Эдди? Ты дома? – негромко спросила она.
– Нет. Это не мое тело, – прошептал он в ответ. – Мое тело умеет летать. А это – не умеет. Это тело – не мое.
Хисако коснулась его плеча.
– Эдди…
Но он резко стряхнул с плеча ее руку. Хисако решила, что это не такой уж плохой знак. По крайней мере, он не совсем замкнулся в себе. Теперь бы еще…
– Верни ее, – сказал Эдвард, обратившись к Эликсиру.
На золотом лице Эликсира отразилось замешательство.
– Прошу прощения?..
– Верни ее обратно. Мою силу. Ты же целитель. Исцели меня.
– Не выйдет, – ответил Эликсир. – Я могу исцелить что-то поврежденное… Ненормальное…
Эдди заговорил громче.
– Но это же и есть ненормальное! – с надрывом выкрикнул он. На его лице появились первые признаки неподдельной, неконтролируемой паники. – Ведь это же – не я! В кого я превратился?
– Именно в нормального человека и превратился.
– Нет! Нормальным я был, когда умел летать! Вот что для меня нормально!