– Если мне нужна будет комната еще на один день, я сообщу вам. За его спиной открылась дверь, и с улицы донесся рев машин. Эдди не повернулся, а продолжал писать в журнале. Его подпись изменилась: симбиот добавил к ней новую линию, которая извивалась и закручивалась. Наверное, это собственная подпись Другого, предположил Эдди. Сзади раздался лай. – Держи руки так, чтобы мы их видели, приятель! Нам нужно задать тебе несколько… Эдди повернул голову и посмотрел через плечо. Два копа загородили дверь и стояли с оружием в руках. Один из них, парень с усами, направил пистолет прямо на него. Эдди уронил ручку на пол. – Черт возьми! – воскликнул полицейский. – Это точно он! – Брок, ты арестован. – Теперь и второй полицейский целился в Эдди. – По подозрению в убийстве. Другой внутри Эдди расправился и, не проявляясь снаружи, разлился под кожей. Он почуял угрозу, хотел вырваться и разорвать врагов на части – быстро и решительно избавиться от опасности. Но не стал, потому что Эдди этого не хотел. И все же в нем закипала ярость. – Даже тут, – пробормотал он, – никакого покоя. Полицейские сверлили его взглядом, воздух в отеле сгустился, вероятность жестокой разборки повисла над ними, как обещание бури. Пистолет в руке полицейского с усами дрожал; пытаясь держать его ровно, мужчина потихоньку начал давить на спусковой крючок. Пригибаясь и поворачиваясь, Эдди вывернул плечи и вытянул руки навстречу двум полицейским. Симбиот вырвался наружу, обволакивая кулаки, плечи и ноги чернильным покровом. Из запястий Эдди выстрелила паутина и растянулась по помещению длинными плавными дугами, с влажным хлопком поглотив пистолеты и обмотав руки, которые их держали, плотной липкой пленкой. Выстрелы прозвучать не успели. – Мы не хотим этого делать, – сказал Эдди, когда симбиот разлился по его груди. – Мы знаем, что это ваша работа, и работа достойная. – Чернильный симбиот растекся по лицу и заменил его человеческие черты на зубастый оскал и белые пятна глаз. Полицейские, руки которых оплела паутина, тянущаяся к Веному, застыли в ужасе. – Нам плохо от этого, – прорычал Веном, наматывая паутину на когтистые лапы. – Почти так же, как и вам! Он несильно дернул и, разведя руки, сбил офицеров с ног, – те разлетелись в разные стороны. Усатый служитель порядка ударился о стену и потерял сознание. Его напарник врезался в лестничную клетку, рухнул лицом вниз и застонал. – О, и пока я не забыл… – Освободив полицейских от паутины, Веном отступил к стойке и наклонился к служащему, свесив неприлично длинный язык из слюнявой пасти. – Я не буду снимать номер. Старик сглотнул и уставился на Венома таким взглядом, будто обмочил штаны. – Е-еще бы! Веном повернулся к полицейским. Ни один из них не двигался, и существо направилось к выходу. В два прыжка он добрался до двери и вылетел на улицу. На тротуаре толпились люди. Прохожие ахали, пока Веном оглядывался, размышляя, в каком направлении идти. Какая-то женщина схватила за руку своего мужа и ткнула пальцем в непонятное чудовище: – Бастер!