Чтение книги: Дэдпул. Лапы

С противным сосущим звуком склизкая субстанция собирается воедино, тело вновь принимает форму, и всё не столь хорошо забытое старое становится новым. – Гум живой! Вот ведь сукин сын. У него тоже есть исцеляющий фактор – только он работает намного, намного быстрее. Я шокирован. Я разъярён. Но прежде всего я смущён. Я смотрю на своё жалкое тело, которое всё ещё корчится в потугах запустить несколько внутренних органов, и цокаю языком. – Ну почему ты не можешь исцеляться так же быстро, как Гум, а? Однако Бернардо снова в беде, потому что, ну, понимаете… – Гум голодный! В панике, лязгая железом, Берни поворачивается ко мне – что ни говори, этот парень славится скоростью реакции. – Что мне теперь делать? – вопрошает он. Я пожимаю плечами, думая: «Хе-хей, я снова могу пожимать плечами!» Но потом я говорю: – Откуда я знаю,@&*^#? Поройся в каталоге своих приложений, найди что-нибудь, что стреляет, и целься этой твари прямо в глотвал. – Во что? Даже если опустить определение слова «глотвал», провернуть это не так-то просто. Правая рука Бернардо в неисправном состоянии, а он явно не амбидекстр[2]. Его левая рука болтается туда-сюда – беспомощная, как та дамочка на кассе самообслуживания сегодня утром, которая никак не могла понять, куда запихнуть свои деньги. В монетоприёмник, дура! В монетоприёмник! Стоило её взорвать. Вместо кассы. Так или иначе, я предлагаю очередное смелое, но мудрое решение: – Эти хилые крылышки вряд ли могут поднять его в воздух. Просто отлети подальше! Бернардо кивает и запускает двигатели. Костюм вибрирует, словно где-то в нём застрял ошмёток Гума. Берни не удаётся быстро смыться, но он поднимается всё выше, и Гум уже не достаёт его своей лапой – четыре пальца хватают воздух. – Лети, братишка! Улетай! Берни чувствует облегчение. Я вижу это по его самодовольной улыбке. Я тоже выдыхаю – но лишь на секунду: по всей видимости, эти крылышки всё-таки нужны не только для брачных игр. Гум умеет летать. И довольно быстро. Одним рывком он покрывает расстояние до Бернардо и хватает того за ноги. Вместо того чтобы повторить свою предыдущую ошибку и сообщить нам, что он жив и голоден, Гум просто запихивает Бернардо в пасть. Прямо в воздухе. Смотрится всё это как в фильмах про животных, когда чайка думает, что она улизнула от акулы, но та выпрыгивает из воды и… Я собираюсь дать Берни ещё какой-нибудь мудрый совет, но тут слышу противный скрежет. Настоящая, качественная броня лопнула бы с громким треском. Эта не издаёт ни звука. Чего я, увы, не могу сказать о Бернардо. – Ай-яй! А-а-а! Ещё пара лязгающих звуков… и с Бернардо всё кончено. Кстати, если бы это был комикс, его последний крик появился бы в так называемой вспышке. Хорошо хоть монстр не выдал комментарий: «Гум жуёт!» Круговорот жизни. Так это называется, да? Ещё одна причина, почему я взял за правило не привязываться к животным, второстепенным персонажам и вообще к комуугодно. Никогда не знаешь, в какой момент они умрут.