В воздухе парила Джин Грей. Глаза ее были закрыты. Руки тянулись к небу. Медленно подняв веки, она посмотрела вниз, как монарх – на своих подданных. А потом заговорила голосом, который заполнил собой все пространство:
– СЛУШАЙТЕ МЕНЯ, ЛЮДИ ИКС. Я БОЛЬШЕ НЕ ТА, КОГО ВЫ ЗНАЛИ.
Циклоп нахмурился. Он заметил, что каким-то образом на Джин оказался новый костюм, зеленый с золотом. Длинная накидка трепетала на ветру.
– Я ОГОНЬ, – продолжила она. – Я ВОПЛОЩЕННАЯ ЖИЗНЬ.
Это была одновременно и Джин, и не Джин. Она совершенно изменилась.
«Что случилось? Джин никогда не показывала, что обладает такой сильной способностью к телекинезу…»
– ОТНЫНЕ И НАВСЕГДА Я – ФЕНИКС!
– Джин! – крикнул Скотт.
При звуке его голоса она посмотрела вниз. Какое-то время она пыталась сосредоточить на нем взгляд, и выражение ее лица смягчилось. А затем в глазах Джин отразился испуг. Она сжала руками виски и закричала.
– Джин!
Она вся засветилась, за ее спиной расправились крылья и затмили солнце. Полицейский вертолет приостановился и, выдерживая дистанцию, повернул назад.
Затем энергетическая вспышка потухла.
Джин шумно выдохнула, потемнела и рухнула с высоты.
Циклоп первым добрался до тела, упавшего в воду. Он помахал рукой Логану и поднял Джин так, чтобы голова оставалась на воздухе.
– Джин! – позвал он. – Джин!
Ответа не было.
– Она дышит, – сказал Росомаха.
Циклоп приложил ухо к ее груди и облегченно вздохнул: сердце билось уверенно.
Скотт качался на волнах, поддерживая Джин, и ждал, когда вернется вертолет. А потом понял, что Профессор уже в состоянии изменить восприятие спасателей. Когда можно было выходить, Ксавье подал мысленный сигнал. Циклоп задержался, чтобы окинуть взглядом бухту.
– Скотт! – позвала его Шторм.
Он обернулся и принялся медленно грести к берегу вслед за остальными, крепко придерживая Джин Грей, женщину, которую любил и которую будет любить всегда, – Скотт знал это совершенно определенно, – каждую минуту до конца своих дней.