— То есть, типа, ты хочешь позаботиться обо мне?
— Именно.
— Своего рода статусный момент, так? — уточнил Тони. — Хочешь показать своим людям, что ты до сих пор силен?
Мандарин кивнул:
— Да, да, именно так. Простое, но четкое объяснение. Структура власти в мире, в котором я предпочитаю жить, не имеет ничего общего с демократической. Она основана на страхе. Эти люди мне подчиняются, поскольку боятся меня — ну и, конечно, потому что я весьма щедро им плачу. Но основной фундамент — это страх.
Тони оправился от удара, нанесенного Левеком, и поднялся на ноги.
— А теперь ты в настроении съесть мое сердце, как это принято в некоторых культурах, и украсть мою силу.
— Нет, это не так работает, — сказал Мандарин с непроницаемым лицом. — Но, символически говоря, так и есть. Я побеждаю своих врагов и таким образом поглощаю как минимум их репутацию, и таким образом моя репутация только укрепляется, — он вздохнул. — Это стало своего рода утомительной традицией в нашей команде — после успешного окончания операции я собственноручно загоняю заложника в угол. Поэтому, когда я буду выбивать из вас жизнь — помните, в этом нет ничего личного. Честно говоря, я бы предпочел прямо сейчас выстрелить вам в голову и сэкономить нам обоим немало усилий.
— Буду помнить об этом, — иронично ответил Тони. — Так что, как мы это осуществим? Устроим бой здесь и сейчас?
Тони надеялся, что все же нет. Он был измучен и голоден, а Мандарин, судя по всему, пребывал в отличной форме — подтянут и свеж, и кожа его сияет так, как будто он только что вышел из сауны.
— Нет-нет, — ответил Мандарин. — Это же совсем не спортивно, а мои предки всегда были охотниками по натуре. Я своими руками могу убить пересмешника со ста шагов с помощью лука и стрелы. Помню, я был так разочарован, когда прочитал эту американскую книжку. Весьма обманчивый заголовок, подумал я. Нет, прикончить вас здесь — это неспортивно, поэтому я прикажу моим людям удалиться, чтобы исход боя был честным. Они будут ждать меня на лодке, пока я буду охотиться за вами по всему острову. Когда я убью вас и принесу им вашу голову в доказательство своей победы, тогда мы и отправимся восвояси. Ритуал совершен, преданность укреплена.
— Рад, что могу быть полезен, — пошутил Тони. — А расскажи-ка мне, приятель, что случится, если это я принесу в гавань твою голову? Отпустят ли меня твои ребята?
Мандарин прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть легкую улыбку.
— Ну конечно, Тони Старк. Думаю, есть вероятность, что победу одержите вы. В этом случае вы просто выиграете несколько минут, пока мои люди не расчленят вас — от ярости, что вы лишили их ожидаемого заработка. Так что вам придется пробиваться и через меня, и через моих солдат, если вы хотите сбежать с острова.
— Замечательно, — ответил Тони. — Безнадежная ситуация. Все как я люблю.
В общем, следовало признать, что дела Тони Старка складывались не очень хорошо. Только идиот поставил бы в этой схватке не на Мандарина.