Роди обиделся на это замечание, и они подрались прямо в офисе Тони, попутно оставив дыру в писанной маслом картине П. Дж. Линча, которая стоила больше, чем первоклассная спортивная машина…
Тони почувствовал, как его сознание цветком распускается внутри черепа, а вместе с сознанием вернулись три типа боли: острая, тупая и ноющая.
«Что происходит? — подумал он. — О боже. Моя голова сейчас взорвется».
Чувство недоумения упрямо сохранялось в его сознании; Старк обнаружил, что он пристегнут к двухъярусной кровати в углу комнаты без окон с каменными стенами, покрытыми мхом, и дверью-решеткой.
За дверью находилась Пятница. Она сидела на синем пластиковом стульчике, который, вероятно, раньше находился в учебном классе какого-то детского сада. Одета она была в радужные леггинсы и армейские ботинки, а ее рыжие кудряшки рассыпались вокруг воротника явно слишком большой для нее армейской куртки.
— Как вам камера? — спросила она.
Тони решил, что это риторический вопрос, и промолчал. Он решил, что лучше направит силы на то, чтобы выползти из-под нар.
— Серьезно, Пятница? — отрывисто спросил он наконец, в перерывах между словами втягивая воздух. — Вы спрятали меня под кровать, как какого-то монстра?
— Вы сами туда заползли, босс, — резко возразила Пятница. — Давайте кратко. Я знаю, что штатные психиатры ЩИТа годами умирали от желания посадить вас в палату с мягкими стенами. Но я вас спросила камере. Может быть, вам она и не нравится, но оформление вы точно должны оценить.
Классическая тюремная камера. Веками практически никаких изменений. Четыре стены и дверь. Говоря функционально, эта камера — как ложка. Её некуда дальше совершенствовать.
Тони перевернулся на спину.
— Я уже бывал в тюремных камерах, Пятница. Может, ты слышала об этом?
— В Афганистане? — уточнила Пятница. — Да, слышала. Да весь мир об этом знает. Миллиардер месяц провел в заключении, а вся планета уже на ушах стоит. Но в этот раз все иначе.
— Да? И как же?
— Почему бы вам самому мне не рассказать, это же вы гений?
Тони приподнялся и сел, почесав ухоженную эспаньолку.
— Чем это заключение отличается от предыдущих? Надо подумать. Думаю, дело в том, что вы выучились на ошибках моих предыдущих похитителей, так что не будете просить меня сконструировать для вас опасное оружие.
— Совершенно верно, — подтвердила Пятница. — У нас уже есть то, что нам было от вас нужно.
— Костюм, я полагаю.
— Можете полагать, что вам угодно.
— И вы будете держать меня здесь в одиночестве? — очередной раз догадался Тони.
— И снова верно. У вас не будет никакой возможности играть в ваши любимые психологические игры.
Тони переплел пальцы так, как это любил делать Стивен Стрэндж.
— Да? Может быть, я именно сейчас играю в такую игру.
— Я побывала у вас в сознании, если помните. Ни одной из ваших хитроумных манипуляций я больше не поддамся.
— А что, если ты уже поддаешься?
— Вы ведете себя, как ребенок.
— Нет, это ведешь себя, как ребенок.
Пятница вздохнула.