— Папа тоже сделал диадему, — заявила Полумна. — Вернее, венец.
Рон ухмыльнулся, переглянувшись с Гарри. Гарри понял, что он вспоминает кошмарный головной убор, который они видели у Ксенофилиуса.
— Да, он хочет воссоздать утерянную диадему Кандиды Когтевран. Он уже вычислил большинство составных частей. Пропеллер австралийской веретенницы особенно пришёлся к месту…
Раздался громкий стук в парадную дверь. Все головы повернулись в ту сторону. Из кухни прибежала испуганная Флёр. Билл вскочил на ноги, направив волшебную палочку на дверь, Гарри, Рон и Гермиона сделали то же самое. Крюкохват тихонько нырнул под стол.
— Кто там? — крикнул Билл.
— Я, Римус Люпин! — донеслось из-за двери под завывания ветра.
У Гарри сжалось сердце: что ещё случилось?
— Я оборотень, женат на Нимфадоре Тонкс, адрес коттеджа «Ракушка» назвал мне ты, Хранитель Тайны, и пригласил приходить в экстренных случаях!
— Люпин! — Билл подбежал к двери и рывком распахнул её.
Люпин ввалился в прихожую — весь белый, в дорожном плаще, седые волосы встрёпаны ветром. Он выпрямился, оглядел комнату, проверяя, кто здесь есть, и громко крикнул:
— У нас мальчик! Мы назвали его Тедом, в честь Дориного отца!
Гермиона восторженно завизжала.
— Что?! Тонкс! У вас родился ребёнок?
— Да, да, родился! — заорал Люпин.
Все принялись ахать, восхищаться и радоваться. Гермиона и Флёр пищали:
— Поздравляем!
Рон сказал:
— Ух ты, ребёнок! — как будто в жизни не слыхал о такой штуке.
— Да, да! Мальчик! — повторял Люпин, словно оглушённый собственным счастьем.
Он обошёл вокруг стола и крепко обнял Гарри, точно и не было той сцены в подвальном этаже дома на площади Гриммо.
— Будешь крёстным отцом? — спросил он, выпустив Гарри из объятий.
— Я? — поперхнулся Гарри.
— Ты, конечно, кто же ещё? Дора тоже так считает.
— Я… ага… ух ты…
Гарри был сражён, ошарашен и дико счастлив. Билл принёс бутылку вина, и Флёр стала уговаривать Люпина посидеть с ними.
— Я ненадолго, мне нужно домой, — сияя, говорил Люпин. Он помолодел на несколько лет. — Спасибо! Спасибо, Билл.
Билл разлил вино. Все встали и подняли бокалы. Люпин сказал тост:
— За Тедди Римуса Люпина, будущего великого волшебника!
— На кого он похож? — спросила Флёр.
— По-моему, на Дору, но она говорит, что на меня. Почти лысенький. Родился он с чёрными волосиками, но я клянусь, через час они уже были рыжими! К моему возвращению, наверное, станет блондином. Андромеда говорит, что у Тонкс волосы начали менять цвет с первого дня жизни. — Люпин осушил бокал. — Ну хорошо, ещё только один, — добавил он, когда Билл подошёл налить ему ещё.