Чтение книги: Код да Винчи

– Эта вездесущность PHI в природе, – продолжает Лэнгдон и выключает свет в аудитории, – указывает на связь всех живых существ. Раньше считали, что число PHI было предопределено Творцом вселенной. Ученые древности называли одну целую шестьсот восемнадцать тысячных «божественной пропорцией». – Подождите, – говорит молодая девушка, сидящая в первом ряду, – я учусь на последнем курсе биологического факультета. И лично мне никогда не доводилось наблюдать «божественной пропорции» в живой природе. – Нет? – усмехнулся Лэнгдон. – Даже при изучении взаимоотношений мужских и женских особей в пчелином рое? – Само собой. Ведь там женские особи численно всегда намного превосходят мужские. – Правильно. А известно ли вам, что если в любом на свете улье разделить число женских особей на число мужских, то вы всегда получите одно и то же число? – Разве? – Да, представьте. Число PHI. Девушка раскрывает рот: – БЫТЬ ТОГО НЕ МОЖЕТ! – Очень даже может! – парирует Лэнгдон. Улыбается и вставляет в аппарат слайд с изображением спиралеобразной морской раковины. – Узнаете? – Это наутилус, – отвечает студентка. – Головоногий моллюск, известен тем, что закачивает газ в раковину для достижения плавучести. Лэнгдон кивает: – Правильно. А теперь попробуйте догадаться, каково соотношение диаметра каждого витка спирали к следующему? Девушка неуверенно разглядывает изображение спиралеобразной раковины моллюска. Лэнгдон кивает: – Да, да. Именно. PHI. Божественная пропорция. Одна целая шестьсот восемнадцать тысячных к одному. Девушка изумленно округляет глаза. Лэнгдон переходит к следующему слайду, крупному плану цветка подсолнечника со зрелыми семенами. – Семена подсолнечника располагаются по спиралям, против часовой стрелки. Догадайтесь, каково соотношение диаметра каждой из спиралей к диаметру следующей? – PHI? – хором спрашивают студенты. – Точно! – И Лэнгдон начинает демонстрировать один слайд за другим – спиралеобразно закрученные листья початка кукурузы, расположение листьев на стеблях растений, сегментационные части тел насекомых. И все они в строении своем послушно следуют закону «божественной пропорции». – Поразительно! – восклицает кто-то из студентов. – Да, – раздается еще чей-то голос, – но какое отношение все это имеет к искусству? – Ага! – говорит Лэнгдон. – Рад, что вы задали этот вопрос. И он показывает еще один слайд, знаменитый рисунок Леонардо да Винчи, изображающий обнаженного мужчину в круге. «Витрувианский человек», так он был назван в честь Маркуса Витрувия, гениального римского архитектора, который вознес хвалу «божественной пропорции» в своих «Десяти книгах об архитектуре». – Никто лучше да Винчи не понимал божественной структуры человеческого тела. Его строения. Да Винчи даже эксгумировал трупы, изучая анатомию и измеряя пропорции костей скелетов. Он первым показал, что тело человека состоит из «строительных блоков», соотношение пропорций которых всегда равно нашему заветному числу. Во взглядах студентов читается сомнение. – Вы мне не верите?