Чтение книги: Квадратный треугольник

Советскую ракету со спутником скромно назвали Р-7. 1132-му показалось странным и то, что с Политическим отчётом ЦК партии выступил Маленков, а не Сталин. Более того, Маленков прямо и недвусмысленно заявил, что идеологической борьбе партия на данном этапе придаёт особенное значение. На фоне недавнего громкого процесса, названного прессой «Ленинградским делом», это звучало зловеще. Ведь именно пресловутое «дело» вернуло советским карательным органам инструмент смертной казни, отменённой 26 мая 1947 года.

Опасения 1132-го подтвердились после оглашения приговора: высшая мера.

Подусиленным конвоем 1132-го провели коридором к выходу, где погрузили в автозак. По прибытии в СИЗО его тщательно обыскали, остригли наголо и после душа переодели в мешковатую одежду с последовательно чередующимися широкими горизонтальными полосами серого и тёмно-серого тонов. Полосатая круглая шапочка и стоптанные солдатские ботинки без шнурков дополнили мрачный тюремный наряд.

Во время процедуры превращения человека в мишень, 1132-й двигался в замедленном темпе, с трудом отвечал на задаваемые ему обычные вопросы, зачастую вообще не понимая их смысл, и вообще – свежеиспечённый смертник, ещё не привыкший к новому для себя состоянию, был заторможен и с трудом осознавал происходящее с ним. Тюремщики, словно сочувствуя, вели себя корректно и спокойно, отдавая дань уважения арестанту, ценой собственной жизни заплатившему за жизнь и благополучие родных и близких: более года следователи подвергали его зверским истязаниям и мучительным пыткам, угрожая безжалостно расправиться с семьёй, если он не подпишет нужных бумаг. А 1132-й не понаслышке знал, что это вовсе не пустые слова. С октября 1950 года по всей стране – в Москве, Горьком, Симферополе, Рязани, Мурманске, Новгороде, Таллине, Петрозаводске, Пскове – прокатилось эхо «Ленинградского дела», и начались аресты как фигурантов, так и членов их семей; всех, попавших под раздачу, ждали пытки следствия, тюрьмы, лагеря и ссылки: детей избивали на глазах родителей, жён в присутствии мужей, нередко и тех и других забивали до смерти.

4

Через неделю номерного заключённого этапировали в Исполнительную тюрьму, и потянулись чередой скучные томительные будни. Одиночная камера в полуподвальном помещении круглые сутки освещалась тусклой электрической лампочкой. Три раза в день через квадратное отверстие внизу окованной железом двери ему доставлялось питание: завтрак, обед и ужин. Еда не отличалась разнообразием, но в целом кормили сносно. Утром – пшеничная каша, хлеб и чай с сахаром; днём – гороховый суп с мясом, иногда уха или щи, перловая каша, хлеб и компот; вечером – пшёнка, либо овощное рагу, хлеб и сладкий чай. По субботам – пресса недельной давности, раз в десять дней полагалась баня и смена белья.