Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

– А она рассказала вам, как я сбросил ее с лестницы, держа на руках нашу дочь? О том, как она выкинула чуть ли не два лимона баксов на какую-то идиотскую модную мебель, которая выглядит так, словно сменила уже нескольких хозяев? О взрыве, который я устроил на кухне? Могу представить, что она вам наговорила! –я укоризненно покачал головой. Но укоризна эта относилась отнюдь не к моим собственным поступкам, а к тому, что моя жена не постеснялась демонстрировать мое грязное белье первому встречному.

– Да, все это мне уже известно. Звучит даже забавно – я имею в виду покупку мебели. Об этом я слышу впервые. Однако все остальное выглядит не слишком привлекательно – особенно то, что случилось на лестнице и потом в гараже. Хочу, однако, подчеркнуть, что все это не ваша вина – вернее сказать, все это отнюдь не делает вас дурным человеком. Вы не злодей, Джордан, – вы просто больны, так же больны, как если бы у вас был рак или другая опасная болезнь.

Он помолчал немного, потом пожал плечами.

– А еще ваша жена рассказала мне, какой вы замечательный человек – вернее, каким вы были до того, как подсели на наркотики. Она восхищалась вашим умом, тем, чего вы достигли за эти годы, – говорила, какое потрясающее впечатление вы произвели на нее с самой первой встречи. Она сказала, что никого и никогда так не любила, как вас. Рассказывала о вашей доброте и щедрости – и о том, как все беззастенчиво этим пользуются. А еще она рассказала о ваших проблемах со спиной и как это усугубило…

Он все говорил и говорил, но я уже не слушал. В моем мозгу занозой засело слово «любила». Он сказал это в прошедшем времени… выходит, она уже больше не любит меня? Скорее всего, не любит, решил я. Все эти разговоры о том, что она напугана, – все это чушь собачья. Я заперт в комнате с мягкими стенами – чего ей меня бояться? Сердце мое обливалось кровью. Если бы только я мог увидеть ее – Господи, хоть на миг! – прижать ее к себе, услышать, как она скажет, что любит меня, мне стало бы намного легче. Разве я сам бы не сделал этого для нее? Как жестоко с ее стороны не приехать – а ведь ей наверняка сказали, что я пытался покончить с собой. Разве любящая жена так поступает, особенно в разлуке с мужем?

Вероятно, этот Мэйнард явился сюда, дабы убедить меня лечь на реабилитацию. Может, я бы и согласился – но только если бы Герцогиня пришла сама попросить об этом. А теперь, когда она шантажирует меня, угрожая разводом, если я не сделаю, как она хочет, об этом не могло быть и речи. Но, с другой стороны, разве курс избавления от зависимости – это не то, чего хочу я сам? Вернее, то, что мне необходимо? Неужели я действительно хочу превратиться в законченного торчка?