Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

– Ты болен, – беззвучно прошептала она наконец. – Тебе нужна помощь.

От этих слов я пришел в ярость.

– А не пошла бы ты, Надин? Кто ты такая, мать твою, чтобы решать, болен я или не болен? Хочешь дать мне по морде? Валяй, попробуй!

И тут… вдруг… жуткая боль в спине! Кто-то с размаху толкнул меня на ковер. Жуткая боль в руке!

– О, черт! – завопил я, извернулся, взглянул назад – и увидел, что Дэйв Билл сидит на мне верхом и выворачивает мне руку. Мясницкий нож со звоном упал на остатки ковра. Билл повернулся к Надин.

– Идите к себе, – хладнокровно сказал он. – Я о нем позабочусь. Все будет хорошо.

Надин унеслась в спальню и с грохотом захлопнула дверь. Через минуту я услышал, как в замке повернулся ключ.

Дэйв по-прежнему сидел на мне верхом. Я кое-как повернулся, наши глаза встретились, и я попытался улыбнуться.

– Все в порядке, – пробормотал я. – Можешь слезть с меня. Я просто пошутил. Честно, я бы и пальцем ее не тронул. Просто хотел показать, кто тут хозяин.

Но Дэйв, не обращая на мои слова никакого внимания и по-прежнему заломив мне руку за спину своей здоровенной лапищей, потащил меня к единственному уцелевшему стулу. Усадил меня, а потом бросил Скотту:

– Живо за ксанаксом.

Последнее, что я помню, это как Дэйв засовывает мне в рот две таблетки ксанакса.

Проснулся я среди ночи – следующей ночи. Почему-то я вновь был у себя в кабинете в Олд-Бруквилле – снова сидел за своим письменным столом красного дерева. Как я туда попал, не знаю, помню только, как поблагодарил Дневного Рокко. Это ведь Дневной Рокко извлек меня тогда из машины – ну в тот раз, когда я врезался в каменный столб собственного забора. Или это был Ночной Рокко?.. Да какая, мать твою, разница? Они оба подчиняются Бо, а Бо подчиняется мне… но Герцогиня не удостаивает вниманием ни того ни другого – стало быть, они не могут быть участниками заговора, который она тут задумала… Но мне все равно следует быть начеку.

«Ну, и где эта Скорбная Герцогиня?» – подумал я. После сцены с ножом я ее еще не видел. Она была дома – но при этом явно старалась не попадаться мне на глаза… она пряталась от меня! Может, отсиживается в спальне? Впрочем, неважно. Главное – это дети; ведь я хороший отец. Именно таким меня и запомнят: Он был хорошим отцом, превосходным семьянином и надежным кормильцем!

Выдвинув ящик, я вытащил портфель, в котором по-прежнему был фунт чистого кокса, снова рассыпал порошок по столу, зарылся в него лицом и блаженно втянул его обеими ноздрями.

– Господи ты боже мой! – пробормотал я через пару минут, поднял голову, откинулся на спинку кресла и тяжело задышал.

И тут произошло нечто странное – экран телевизора внезапно увеличился в несколько раз, и я услышал грубый голос, который обвиняющим тоном произнес:

– А тебе известно, который сейчас час? А где твоя семья? По-твоему, это забавно – в одиночку пялиться в телевизор среди ночи в таком состоянии? Посмотри на себя – пьяный, да еще под кайфом! Да ты хоть на часы взгляни – если они у тебя вообще есть!