Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

– Привет! – громогласно объявил я, переступив порог. Задняя часть дома была сплошь стеклянной, и уже стоя на пороге, я мог любоваться Атлантическим океаном. В семь часов вечера в это время года солнце садилось прямо у меня за спиной, словно пытаясь утопиться в заливе, и окрашивало воду в королевский пурпур. Пришлось признать, что дом выглядит потрясающе. Трудно было отрицать, что Герцогиня – хотя временами она становится настоящей занудой – обладает прекрасным вкусом. Из холла вы попадали прямо в гостиную – просторную, с высокими потолками. Правда, мебели там было столько, что легко было заблудиться. Заваленные подушками диваны, козетки, стулья, кресла, оттоманки постоянно попадались под ноги. И вся эта гребаная мебель была либо белой, либо темно-серой, очень загородной на вид и слегка потертой, что было признаком особого шика.

И тут появился Комитет по Встрече Хозяина Дома – толстуха-кухарка Мария и ее муж Игнасио, коротышка-дворецкий ростом лишь чуть повыше жены и с чрезвычайно вредным характером. Уроженцы Португалии, они неизменно подчеркивали, что ведут хозяйство в стиле, основанном на вековых традициях. Я слегка презирал их – потому что их презирала Гвинн, а Гвинн была одной из немногих, кто по-настоящему понимал меня, – она да еще мои детки. Кто их знает, эту парочку, – можно ли им вообще доверять? Придется за ними следить… а если понадобится, то и нейтрализовать, решил я.

– Добрый вечер, мистер Белфорт, – приветствовал меня дуэт. При этом Игнасио чопорно поклонился, а Мария сделала книксен. – Как поживаете, сэр? – добавил Игнасио.

– Лучше не бывает, – буркнул я. – Где моя любящая жена?

– В городе. Отправилась по магазинам, – ответила кухарка.

– Какой сюрприз! – прорычал я, протискиваясь мимо них в дом. Под мышкой у меня был саквояж от Луи Вюиттона, битком набитый наркотой.

– Обед подадут в восемь, – чинно объявил Игнасио. – Миссис Белфорт просила передать, что гости будут к семи тридцати и что она хочет, чтобы вы были готовы к этому времени.

«Ах, мать твою!» – мысленно выругался я.

– Ладно, – пробормотал я. – Я буду в телевизионной комнате. Прошу меня не беспокоить. У меня много дел, – Я захлопнул перед их носом дверь, врубил «Роллинг Стоунз» на полную катушку и стал разбираться с наркотой в саквояже. Значит, Герцогиня велела, чтобы я был готов к половине восьмого? И что это, мать ее, значит? Что я должен напялить на себя гребаный смокинг… или, может, фрак с цилиндром? Что я ей – дрессированная обезьяна, твою мать? На мне были отличные серые свободные брюки спортивного покроя и белая футболка, и я, мать ее, не собираюсь переодеваться! В конце концов, кто тут за все платит? Я? Или, может, кто другой? Как у нее вообще хватает наглости мне приказывать!

Восемь вечера, кушать подано! А кому он вообще нужен, этот обед? По мне, так хлопья с обезжиренным молоком куда лучше, чем все эти гребаные разносолы, которые готовит Мария и от которых так тащится Герцогиня!