Проталкиваясь через густую толпу сардинцев, я вдруг сообразил, что мы остались без одежды. Причем Герцогиня второй раз подряд. Это нестрашно, утешал я себя, ведь мне в скором времени предстоит получить солидный чек от страхового общества Ллойда, где были застрахованы и яхта, и вертолет. Зарегистрировавшись в отеле, я повел всех по магазинам – не только наших гостей, но и всю команду. Однако все, что нам удалось обнаружить на прилавках, были шорты и купальники – розовые, голубые, желтые, сплошь расшитые серебряными и золотыми блестками. Похоже, нам предстоит расхаживать по Сардинии, сверкая и переливаясь, словно стая попугаев, мрачно подумал я.
Дней через десять таблетки закончились – пора было возвращаться домой. Вот тогда-то мне и пришла в голову безумная идея сложить всю нашу одежду в одну большую коробку и отправить ее в Штаты, чтобы не терять время на таможне. Герцогиня не возражала.
На следующее утро, незадолго до шести, я спустился вниз, чтобы расплатиться по счету. И увидел сумму в 700 000 долларов. Все оказалось даже гораздо лучше, чем я думал, поскольку туда включили и кругленькую сумму в 300 с лишним тысяч за золотой браслет, украшенный изумрудами и рубинами. Кажется, я купил его Герцогине где-то на пятый день нашего пребывания в отеле – после того как уснул, уронив голову в тарелку с шоколадным суфле. Это было самое меньшее, что я мог сделать, чтобы загладить свою вину.
В аэропорту мы битых два часа ждали зафрахтованный нами частный самолет. В конце концов появился щупленький человечек в форме авиакомпании и с сильным акцентом объявил:
– Синьор Бельфор, мне очень жаль, но с вашим самолетом произошла неприятность. В двигатель попала чайка, и самолет был вынужден совершить вынужденную посадку во Франции. Так что ждать бесполезно.
Я онемел. Скажите, с кем-нибудь еще такое могло бы произойти? Вряд ли, решил я. Когда я сообщил об этом Герцогине, она не сказала ни слова. Просто покачала головой и отошла в сторону.
Я попытался позвонить Джанет – договориться, чтобы за нами прислали другой самолет, – но связи не было. В конце концов я решил, что лучше всего попытаться добраться до Англии – по крайней мере, там мы хоть будем понимать, о чем говорят люди вокруг. Оказавшись в Лондоне, я решил, что теперь уж с нами точно ничего не произойдет – до той минуты, как мы уселись на заднее сиденье черного лондонского такси и я вдруг заметил нечто очень странное: улицы были запружены толпой. Собственно говоря, чем ближе мы подъезжали к Гайд-парку, тем плотнее становилась толпа. Я нагнулся к уху нашего водителя – типичного англичанина с типичным для англичанина невыразительным лицом.
– Почему столько народу? Я раз десять был в Лондоне, но такое вижу в первый раз.