– Никаких сапог, Джон. Мы закончили с этими чертовыми сапогами. И не имеет значения, будут они уцениваться или нет. Суть в том, что бизнес нужно вести упорядоченно. Мы одновременно работаем в полутора десятках разных направлений, так тем более мы должны строго придерживаться нашего бизнес-плана. Мы открываем три новых обувных отдела, десяток собственных фирменных магазинов, мы вот-вот запустим новые линии продуктов. На все это нужно много наличных денег. Именно теперь мы должны экономить каждый цент. Под конец сезона мы не можем позволить себе риски – особенно ради каких-то дурацких леопардовых сапог.
– Совершенно согласен, – перехватил инициативу Гэри Делука. – Именно поэтому имеет смысл перевести наш транспортный отдел во Фло…
– Да это же абсурд, твою мать! – грубо оборвал его Джон. – Идиотская затея! У меня нет времени на эту чушь! Нужно производить товар, иначе все мы вылетим из этого бизнеса!
И с этими словами Джон выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.
Тут же заговорил интерком:
– Тодд Гаррет на первой линии, – прозвучал голос Джанет.
Я посмотрел на Стива, закатил глаза и сказал:
– Джанет, скажи ему, я на совещании. Перезвоню потом.
– Разумеется, я уже сказала, что вы на совещании, – слегка обиделась Джанет, – но он говорит, это очень срочно.
Я вздохнул и недовольно покачал головой. Что такого уж важного могло случиться у Тодда Гаррета? Разве что он где-то раздобыл дважды настоящие колеса! Взяв телефонную трубку, я сказал приветливым, но чуть недовольным тоном:
– Привет, Тодд! Что стряслось, дружище?
– Не люблю приносить дурные вести, – проворчал дилер, – но у меня в гостях только что был некий агент Коулмэн. Он сказал, что Кэролайн грозит тюрьма.
У меня сердце ушло в пятки.
– За что? Что такого сделала Кэролайн?
– А ты знаешь, что твой швейцарский банкир в тюрьме и дает показания против тебя?
Просто гром среди ясного неба!
– Буду через час, – коротко сказал я, сжав зубы.
Двухкомнатная квартира Тодда выглядела так же убого, как и ее хозяин. Все вокруг, сверху донизу, было черным, нигде ни капли другого цвета. Мы сидели в гостиной, начисто лишенной не только комнатных растений, но и прочих признаков жизни. Повсюду только хром и черная кожа.
Тодд сидел напротив меня, а швейцарская секс-бомба Кэролайн ходила взад-вперед по черному жесткому ковру, спотыкаясь на очень высоких каблуках.
– Само собой, мы с Кэролайн не будем давать против тебя никаких показаний, – сказал мне Тодд, – так что ты об этом даже не думай. – Он взглянул на мелькавшую перед глазами жену. – Так ведь, Кэролайн?
Та нервно кивнула и продолжала ходить взад-вперед. Тодда это явно раздражало.
– Прекрати суетиться, прошу тебя! – рявкнул он. – Ты действуешь мне на нервы. Сядь! Не то заработаешь…
– Да пошель ты! – с сильным акцентом хрипло сказала Бомба. – Шутка в сторону! У меня двое детей, ти забыль! И все это из-за твой пистолэ!
Даже теперь, когда для меня настал день Страшного суда, эти два маньяка были готовы убить друг друга.