Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Черт возьми, это просто невероятно! Она так и не назвала меня героем! Надо быть более конкретным.

– Да, понимаю. Никогда не думаешь, что может случиться что-нибудь в таком роде, но когда это случается, инстинкт берет верх. Наверное, именно поэтому я сделал то, что сделал.

Очнись, Герцогиня! Ради бога, сообрази, чего я от тебя хочу!

Похоже, она вняла моим молчаливым мольбам, потому что обняла меня и сказала:

– Боже мой! Ты был неподражаем! Я никогда такого не видела. Я хочу сказать… нельзя описать словами, каким ты был великолепным. Никто не сдвинулся с места, и только ты…

Бог ты мой! Она изливала свое восхищение, но так и не сказала волшебного слова!

–… и ты… я хочу сказать… ты просто герой, милый!

Ну наконец!

– Я так горжусь тобой! Мой муж – герой!

Она горячо поцеловала меня.

В этот самый момент я понял, почему каждый ребенок хочет стать пожарным. Потом я увидел, как Эллиота уносят на носилках.

– Пойдем, – сказал я. – Давай поедем в больницу и проследим, чтобы они там ничего не испортили после того, как я приложил столько усилий, чтобы спасти жизнь Эллиоту.

Двадцать минут спустя мы уже были в приемном отделении больницы Маунт-Синай, и первый прогноз выглядел ужасным: у Эллиота, видимо, пострадал мозг, он может всю оставшуюся жизнь провести в состоянии овоща.

По пути в госпиталь Герцогиня позвонила Барту, и вот теперь я шел следом за ним в реанимацию, где стоял безошибочно опознаваемый запах смерти. Там были четыре врача и две медсестры. Эллиот лежал на спине на операционном столе.

Барт не работал в больнице Маунт-Синай, но его слава, по-видимому, бежала впереди него, потому что все собравшиеся в реанимации врачи знали, кто он такой. Один из них, высокий мужчина в белом лабораторном халате, сказал:

– Он в коме, доктор Грин, и не может дышать самостоятельно. Функции мозга угнетены, сломаны семь ребер. Мы ввели ему адреналин, но никакой реакции не последовало.

Врач посмотрел Барту в глаза и медленно покачал головой, словно говоря: «Он не выживет».

И тогда Барт Грин сделал самую странную вещь на свете. С неколебимой уверенностью он подошел к Эллиоту, схватил его за плечи, прижался губами к его уху и строгим голосом прокричал:

– Эллиот! Немедленно очнитесь! – и стал немилосердно трясти его за плечи. – Эллиот, я доктор Барт Грин, и я приказываю вам перестать валять дурака и немедленно открыть глаза! Вас ждет жена! Она хочет видеть вас!

И после этих простых слов – и несмотря на то, что большинство мужчин предпочли бы умереть, чем вновь увидеться с Эллен, – Эллиот послушно выполнил команду Барта и открыл глаза. В следующую секунду работа его мозга возобновилась в нормальном режиме. Я огляделся – все врачи и медсестры разинули рты от изумления.

И я тоже. Это было чудо, сотворенное чудотворцем! От удивления я стал качать головой и краем глаза заметил большой шприц, наполненный прозрачной жидкостью. Прищурившись, я прочитал этикетку: морфий. Очень интересно. Зачем морфий умирающему человеку?