Добравшись до входной двери, я с трудом приподнялся на колени и ухватился за дверную ручку. Потом я открыл дверь и выполз на крыльцо. До машины было… десять ступенек. Как я ни старался, мой мозг отказывался позволить мне ползти вниз по лестнице, рисуя страшные перспективы того, что может в таком случае произойти. Поэтому я просто лег на живот, подсунул руки под грудь и, подобно бревну, стал перекатываться со ступеньки на ступеньку. Сначала медленно…потом… о черт! Быстрее… и быстрее… бум… бу-бум… бу-бум… бу-бум!.. с сильным глухим стуком я шлепнулся на асфальт парковки.
И снова мои Дважды Настоящие Колеса защитили меня от повреждений. Тридцать секунд спустя я уже сидел за рулем. Положив подбородок на руль, я включил зажигание, и машина тронулась. Я не мог поднять голову, и мои глаза едва видели дорогу из-за приборной доски. Я был похож на одну из тех старушек с голубыми волосами, что катят по левой полосе автострады со скоростью двадцать миль в час.
Я очень медленно выехал с парковки, мысленно молясь богу. Судя по всему, он оказался добрым и любящим, совсем как в книгах, потому что спустя минуту я целым и невредимым затормозил у дверей своего дома. Победа! Я возблагодарил бога за то, что он вел себя как настоящий бог, и с огромными усилиями вполз в кухню, где надо мной тут же склонилось красивое лицо Герцогини… О-хо-хо! Что сейчас будет!.. Я никак не мог разобрать, насколько она сердита.
И вдруг мне стало ясно, что она совсем не сердится. Наоборот, она плакала, истерически рыдала. Потом она наклонилась ко мне и принялась осыпать нежными поцелуями мое лицо и голову, с трудом бормоча сквозь слезы:
– Слава богу, ты вернулся, милый! Я уже думала, что никогда тебя не увижу… я… я… Я так тебя люблю. Я думала, ты разбился на машине. Мне позвонил Бо и сказал, что разговаривал с тобой по телефону, а потом ты отрубился. Тогда я спустилась вниз – а там Дэнни ползает на четвереньках и тычется в стены. Дай я тебе помогу, милый.
Она помогла мне встать, довела до стола и усадила на стул. В следующую секунду моя голова со стуком упала на стол.
– Не надо так, ты убьешь себя, милый, – взмолилась она. – Я… я не могу потерять тебя. Взгляни на свою дочь, прошу тебя. Она так тебя любит. Ты умрешь, если не прекратишь принимать наркотики.
Я взглянул на Чэндлер. Мы с дочерью встретились взглядами, и малышка улыбнулась.
– Папа! – сказала она. – Папа!
Я улыбнулся ей в ответ и хотел было сказать, что люблю ее, когда неожиданно две пары могучих рук подхватили меня под мышки и потащили вверх по лестнице.
Голос ночного Рокко сказал:
– Мистер Белфорт, вы должны немедленно лечь в постель и проспаться. Все будет хорошо.
– Не беспокойтесь, мистер Би, – добавил Дневной Рокко. – Мы обо всем позаботимся.