Он энергично потряс головой, подкрепляя этим жестом категоричность сказанных слов. За те пятнадцать минут, что мы сидели за столом, он уже много раз тряс головой.
– Второе правило, – продолжал Бо, – это не пытаться подкупить их секретарей и вообще кого-нибудь из младшего персонала, раз уж на то пошло. – Он снова энергично покачал головой. – И не надо следить за агентами с целью накопать на них компромат – что-нибудь из личной жизни и так далее.
Он снова потряс головой и закатил глаза, словно только что услышал что-то настолько противоречащее здравому смыслу, что это нужно немедленно стряхнуть с себя.
Я стал смотреть в окно ресторана, чтобы не встречаться взглядом со сверкающими глазами Бо. Я всматривался в мрачное чрево Восточного Гарлема и думал о том, как, черт возьми, лучший итальянский ресторан Нью-Йорка оказался в таком ужасном месте, настоящей помойной яме. Но потом я вспомнил, что ресторан «Рао» существует уже более ста лет, с конца девятнадцатого века. Когда все начиналось, Гарлем был совсем другим.
Тот факт, что мы с Бо сидели вдвоем за столиком на восемь персон, имел куда большее значение, чем это казалось на первый взгляд. Чтобы пообедать в ресторане «Рао», надо было заказывать столик за пять лет. По правде говоря, сделать предварительный заказ в этом причудливом маленьком пережитке старины было практически невозможно. Ресторан был, по сути, кондоминиумом: все двенадцать столиков ресторана принадлежали горстке избранных ньюйоркцев, не столько богатых, сколько имеющих обширные связи и вес в обществе.
Внешне ресторан не представлял собой ничего особенного. В тот вечер он был украшен к Рождеству, и неважно, что на календаре было уже 14 января. В августе он так и останется в рождественском оформлении. Так было заведено в «Рао», где все напоминало о гораздо более простых временах, когда кушанья готовились и подавались по-домашнему, а из стоявшего в углу музыкального автомата в стиле пятидесятых годов неслась итальянская музыка. Каждый вечер владелец ресторана Фрэнк Пеллегрино пел для своих гостей. Авторитетные люди собирались в баре, курили сигары, и по их приветствиям можно было сразу опознать в них мафиози. Женщины смотрели на мужчин с обожанием, совсем как в старые добрые времена. А мужчина, поднимаясь с места и направляясь в туалет, каждый раз церемонно кланялся дамам за своим столиком, тоже как в старые добрые времена.
Каждый вечер ресторан был наполовину полон всемирно известными спортсменами, киноактерами и бизнесменами, а на другую половину – настоящими гангстерами.