Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Я снова услышал шаги за дверью, а затем крышка почтового ящика на уровне моего пояса приоткрылась, и из него раздался голос Надин:

– Если хочешь поговорить со мной, говори в эту щель.

Что мне оставалось делать? Я наклонился и…

ПЛЮХ!

– А-а-а! – заорал я, вытирая глаза подолом белой тенниски от Ральфа Лорена. – Это же кипяток, Надин! Ты совсем свихнулась? Ты же могла серьезно ошпарить меня!

Презрительный голос Герцогини в ответ:

– Ошпарить тебя? Я собиралась и не такое сделать! Как ты смеешь, паразит, втягивать в это дело мою мать? Ты что, не понимаешь, что я прекрасно вижу, как ты ею манипулируешь? Конечно, она готова на все после того, что ты сделал для нее! А ты убедил ее, что все так легко и просто, чертов маленький манипулятор! И все эти твои дурацкие «технологии продаж» и «правдоподобные алиби» – или как ты там еще всю эту гадость называешь! Ты подлец!

Несмотря на все эти оскорбления, только одно слово – «маленький» – задело меня по-настоящему:

– Это кого ты все время называешь маленьким? Берегись, а то как двину тебе…

– Только попробуй! Если ты поднимешь на меня руку, я отрежу тебе яйца, пока ты будешь спать, и тебе же их и скормлю!

Боже! Как мог такой красивый ротик изрыгать такой гнусный яд – причем прямо в лицо собственному мужу! Еще недавно Герцогиня казалась мне сущим ангелом, не говоря о том, что прошлой ночью она чуть не зацеловала меня насмерть! Но после того как Патриция подняла свой тост, я поймал их взгляды – ее и Сьюзен, – брошенные на меня из-под их нелепых соломенных шляп. Тетка и теща напомнили мне сестер Пиджин из кинофильма «Странная парочка». И я подумал: «Какой же таможенник в здравом уме задержит сестер Пиджин?»

А то обстоятельство, что у обеих были британские паспорта, делало всю затею еще более осуществимой. И потому я пустил пробный шар – проверю-ка, не согласится ли одна из них провезти для меня контрабандные бабки.

Из щели почтового ящика снова раздался голос жены:

– Наклонись сюда, посмотри мне в глаза и поклянись, что ты не хочешь, чтобы она это делала!

– Наклониться к тебе? Ага, сейчас! – сказал я насмешливо. – Хочешь, чтобы я посмотрел тебе в глаза? А зачем? Чтобы ты снова плеснула мне в лицо кипятком? Ты меня за полного кретина держишь или как?

Лишенным всяких эмоций голосом Герцогини ответила:

– Я не собираюсь больше лить на тебя воду. Клянусь глазками Чэндлер.

Я все равно не стал наклоняться. Надин снова заговорила:

– Моя мать и тетя Патриция думают, что все это просто игра. Они обе ненавидят любые правительства и считают, что обманывать их – хорошо и правильно. И теперь, когда эта идея засела в голове у матери, она не успокоится, пока ты не разрешишь ей сделать это. Я очень хорошо ее знаю. Она думает, что это так возбуждает – пройти через таможню с кучей контрабандного бабла.

– Я не подбивал ее на это, Най. Я никогда и не думал ни о чем таком всерьез. Просто я малость перебрал этого «Шато Марго»… Я поговорю с ней завтра.