Чтение книги: Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

Постепенно в процессе нашего творчества я начал осознавать, какой ловкий и умный ход сделал Холмс, рассказав мне о своих девицах. Их дюжина или даже больше стесняюсь сказать кого сотворила с нами чудо. Мы распоясались не на шутку. Я понял, что имел в виду Холмс под раскованностью, и был не против, поначалу из любопытства, хоть раз в жизни изведать это ощущение. А потом меня это захватило по-настоящему, и мне тоже захотелось дюжины покойников, переодеваний и оживаний, всей этой путаницы и чехарды с потайными лестницами, накладными носами и прочими фокусами, когда даже сыщик теряет голову и подозревает себя наравне с остальными.

Когда мы закончили с первой частью, то, проглядев ее, с некоторым даже удивлением обнаружили, какая она вышла динамичная и увлекательная. Мы явно перестарались, внеся с самого начала в повествование столько живости, но нам так это понравилось, что мы не стали ничего менять. Однако теперь для кульминации требовалось что-то особенное, и описание нашего проникновения решающей ночью в адское логово мы начали с эпизода, в котором оглушаем и связываем гепарда и павиана,

которые выполняли роль верных и чутких охранников. Я было возразил, что в Сток-Моране имелся только павиан и никаких гепардов поблизости не наблюдалось, но Холмс объяснил мне, что одной обезьяной никого по-настоящему не проймешь, нужен действительно страшный хищник.

– И вообще получается как-то слишком легко, – произнес он с явным неудовольствием. – Мы играючи разделываемся с проблемами, и где же весь этот обещанный смертельный риск? Пора уже нам понести какие-нибудь потери, Ватсон.

– Потеря ваших отмычек сгодится? – отреагировал я мгновенно, удивляясь собственному вдохновению.

– Спасибо, конечно, за то, что хотите выставить меня неуклюжим, но я про другие потери. Нам на данном этапе уже должен быть причинен некоторый физический ущерб. Повреждения, понимаете? И схватка с крупным животным подойдет очень кстати.

Это направление и мне показалось заманчивым, и я даже согласился, что ущерб должен относиться ко мне, держа в уме, что пострадать от гепарда вполне себе ничего, так эффектно, что в какой-то степени даже приятно. Но Холмс, не спросив моего согласия, науськал на меня павиана, и в итоге скорее отталкивающая, чем устрашающая обезьяна причинила мне те самые повреждения, которые требовались, и, что мне особенно не понравилось, передано это было фразой «покусала за мягкие места, чем обратила в бегство». Уступив моему протесту, Холмс произвел замену, и вышло, что я был жестоко ранен, но отказался покинуть Сток-Моран и бросить Холмса одного в самом опасном месте Суррея и всей южной Англии, вопреки его просьбам отправиться за медицинской помощью.

– Этот ваш жест, – с пафосом произнес Холмс, – то, что вы остались в строю, хотя по всем правилам ведения боевых действий должны были поступить в лазарет, это производит еще более сильное впечатление, чем моя победа над парочкой злобных зверей.