Чтение книги: Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

Бартнеллу ничего не оставалось кроме как кивнуть, что позволило мне довести мысль до конца:

– Я подумал, шеф, что будет бесчеловечно принуждать вас к выучиванию этого наизусть. Поэтому, если вы не возражаете, я бы хотел вручить это вам в качестве подарка.

Суперинтендант принял свою роль участника литературного кружка с таким страдальческим взглядом, будто его обманом затащили на собрание рукодельниц Ноттинг-Хилла и теперь уговаривали сделаться его почетным председателем. Причин, которые могли бы оправдать этот акт насилия, попросту быть не могло.

– Ну и ну! – заключил он, посмотрев на меня почти с ужасом. – Мир рушится!

В ответ на предложение прослушать это сочинение в моем исполнении, он, угадав в этом больше угрозу, чем помощь, благоразумно рассудил, что осилит «Пеструю ленту» самостоятельно без истошных воплей, молящих стенаний и прочих красочных средств выражения, коих не избежать, если только отдаться в лапы дебютирующему чтецу, и сказал, что ждет меня через два часа у себя.

Когда я вошел к нему, он дочитывал последнюю страницу. Кое-что в его виде подсказывало о том особенно остром интересе, который может вызвать лишь категорически несерьезный материал. Кончик языка высовывался из приоткрытого рта, а глаза предательски блестели. С таким видом мальчуган выстругивает из палки шпагу или стрелы для лука. Остерегаясь думать, что в каком-то роде суперинтендант повторил мой опыт, и что я совсем недавно выглядел примерно также, я произвел тот невнятный звук, который принято считать чем-то вроде дипломатического кашля. Суперинтендант захлопнул журнал и выпрямился в кресле, словно ощутил себя застигнутым врасплох.

– Итак, – отрывисто начал он, поправив на шее съехавший в сторону воротничок, – как я понимаю, главный камень преткновения в том, насколько серьезно мы можем позволить себе к этому относиться?

– Совершенно верно, – согласился я. – Если это некая смесь правды и лжи, стоит сосредоточиться на тех эпизодах, которые подтверждены показаниями Холмса, и попытаться уличить его в их несоответствии фактам, которые мы установим.

– С учетом того, как вы заранее нацелились на разоблачение, полагаю, вариант, что показания Холмса могут полностью оказаться достоверными, обсуждать не стоит? – невозмутимо поинтересовался Бартнелл. Несмотря на недолгое пребывание в департаменте, для него не являлось секретом мое особенное отношение к Холмсу. – Хорошо. Ну, а если все это чистый вымысел от начала и до конца, до последнего слова?

– В таком случае, нам не с чем работать. Куда легче установить, что действия некого реального лица были иными, нежели утверждает Холмс, чем пытаться отыскать логику в вымышленных поступках вымышленного персонажа.

– Но мы знаем, что… м-м-м… некоторые элементы реальности тут есть, – суперинтендант раскрыл журнал там, где закладкой служил его большой палец, и ткнул указательным наобум в текст. – Как минимум существовали сестры Стоунер и их отчим доктор Ройлотт. А также змея.