Чтение книги: Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

С таким видом мальчуган выстругивает из палки шпагу или стрелы для лука. Остерегаясь думать, что в каком-то роде суперинтендант повторил мой опыт, и что я совсем недавно выглядел примерно также, я произвел тот невнятный звук, который принято считать чем-то вроде дипломатического кашля. Суперинтендант захлопнул журнал и выпрямился в кресле, словно ощутил себя застигнутым врасплох. – Итак, – отрывисто начал он, поправив на шее съехавший в сторону воротничок, – как я понимаю, главный камень преткновения в том, насколько серьезно мы можем позволить себе к этому относиться? – Совершенно верно, – согласился я. – Если это некая смесь правды и лжи, стоит сосредоточиться на тех эпизодах, которые подтверждены показаниями Холмса, и попытаться уличить его в их несоответствии фактам, которые мы установим. – С учетом того, как вы заранее нацелились на разоблачение, полагаю, вариант, что показания Холмса могут полностью оказаться достоверными, обсуждать не стоит? – невозмутимо поинтересовался Бартнелл. Несмотря на недолгое пребывание в департаменте, для него не являлось секретом мое особенное отношение к Холмсу. – Хорошо. Ну, а если все это чистый вымысел от начала и до конца, до последнего слова? – В таком случае, нам не с чем работать. Куда легче установить, что действия некого реального лица были иными, нежели утверждает Холмс, чем пытаться отыскать логику в вымышленных поступках вымышленного персонажа. – Но мы знаем, что… м-м-м… некоторые элементы реальности тут есть, – суперинтендант раскрыл журнал там, где закладкой служил его большой палец, и ткнул указательным наобум в текст. – Как минимум существовали сестры Стоунер и их отчим доктор Ройлотт. А также змея. – Покойники, при всем моем уважении, интереса не представляют, – возразил я, включив в компанию и пресмыкающееся, хотя его судьба мне не была известна. – Другое дело, их бумаги. Я бы начал с завещания покойной жены Ройлотта. В тексте мистера Дойла оно вкратце изложено устами ее дочери, однако мы не знаем, насколько это описание соответствует действительности, и существовало ли оно в принципе. В общем-то, это касается и всего остального, о чем мисс Стоунер якобы рассказывала Холмсу. – Вижу, «Пеструю ленту» ожидает тотальная проверка, – улыбнулся суперинтендант. – Я слышал о вашей теории сговора между Дойлом и Холмсом, согласно которой первый публикует версию событий, выгодную второму. Также я слышал, что вы не разделяете точку зрения, будто бы под этим псевдонимом скрывается доктор Уотсон. – Следует отдать должное доктору, он предпринял все возможное, чтобы снять с себя такие подозрения. – Вот как? – взглянул на меня шеф с неопределенным выражением. Если мой ответ и заинтриговал его, он предпочел не идти на поводу у любопытства. – Тем не менее, вы и сами признавали, что некоторые эпизоды этих рассказов связаны с подлинными фактами. – Как правило, это вводная часть. Так сказать, условие задачи. Грубейшему искажению, попросту, фальсификации автор подвергает уже само решение и, как следствие, результат.