Чтение книги: Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

– Милорд, прошу простить меня за неосторожное высказывание и в то же время учесть, что для меня это не оговорка, поскольку я в тот момент совершенно убедился в злонамеренном поведении погибшего. Другое дело, что еще за секунды до появления змеи мои подозрения оставались всеголишь версией, которая нуждалась в проверке. С чем, собственно, я там и находился. Мне все еще не верилось до конца в подобное коварство, поэтому я не успел продумать до конца свои действия, в частности, касающиеся того, как я буду добывать улики и вообще доказывать виновность погибшего, а возможно и отражать его агрессию. Вновь пожертвовать головой своего замечательного во всех смыслах помощника доктора Уотсона, если на сцене вдруг снова возникнет кочерга, или придумать что-то иное – повторяю, заглянуть мыслями так далеко в будущее у меня просто не было времени. Главной задачей в тот момент было защитить от беды мисс Стоунер, которая к тому времени еще не успела стать миссис Армитедж, установить источник угрозы ее жизни и способ претворения этой угрозы.

– Хорошо, – заключил сэр Уилфред, выслушав Холмса. Выражение его лица никак не подсказывало, насколько это его «хорошо» действительно является чем-то хорошим лично для нас. – Свидетель, вы упомянули рассказ мистера Дойла. Как мною уже было сказано, я не могу похвастать тем, что запомнил «Пеструю ленту» в совершенстве. Тем не менее, у меня сложилось впечатление, что ваши показания едва ли не полностью совпадают с текстом этого произведения.

– Возможно и так, милорд. Надо перечитать его получше.

– В связи с этим совпадением, а также с тем, что, по вашему же замечанию, вы оба с мистером Дойлом связали себя обещанием, данным миссис Армитедж, напрашивается вывод о ваших контактах с ним, послуживших основанием для написания им «Пестрой ленты». Что вы можете сказать по этому поводу?

– Милорд, я ни в малейшей степени не знаком с мистером Дойлом. С того времени, когда вышел его первый рассказ, и вплоть до сегодняшнего дня я все еще пребываю в полном неведении по поводу его личности и его мотивов. Это обещание мы дали ей не сообща, не сговорившись, а порознь, каждый в свое время. Я это сделал в отношении мисс Стоунер сразу же, то есть еще в то время, пока она ею оставалась. Когда имели место ее сношения с мистером Дойлом, я не могу сказать. Потому что имею возможность судить об их факте только на основании уже упомянутой мною фразы в самом начале рассказа.

– То есть никакой информации от вас он не получал?

– Ни единого слова.

– Передавали ли вы кому-либо еще те сведения, что сообщили сегодня суду?

– Нет, милорд. Все это я хранил в полной тайне.

– Получается, единственным источником, откуда мистер Дойл мог почерпнуть все нужные факты для своего произведения, остается миссис Армитедж. Больше просто некому, не так ли?

– Именно так, милорд. Ну, или кто-то, кому она, в свою очередь, сочла нужным рассказать все, как было.

– С тех пор вы больше не виделись с нею?