Чтение книги: Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

– Еще не знаю, – заметив реакцию Холмса и не желая пугать его раньше времени, миссис Армитедж заговорила ободряюще. – Возможно, я кажусь вам хладнокровной и уверенной, но, если так, поверьте, это обманчивое впечатление. На самом деле меня легко сбить с толку. Особенно в последнее время.

– И кто же сбивает вас с толку в последнее время?

– Вы не поверите, но это мистер Ройлотт! – она даже засмеялась при этой фразе, но смех ее звучал жалко, как у человека, констатирующего свое отчаянное положение.

– Кто?!?! – Холмс слегка подпрыгнул. Да, не высоко, но он сделал это, не вставая и не отталкиваясь руками, то есть прямо из сидячего положения, из чего следовало, что эту фамилию он помнил достаточно хорошо.

– По счастью, не тот о ком вы подумали.

– А есть другой?

– Нашелся.

– Вот как? И кто же он?

– Двоюродный племянник.

– Но разве доктор Ройлотт не последний представитель рода?

– Я тоже была в этом уверена. Но неделю назад в наш дом в Рединге заявился некто мистер Файнд. Он назвался адвокатом и заявил, что представляет интересы Мартина Ройлотта, сына двоюродного брата моего покойного отчима. Того самого брата, который занял когда-то давным-давно деньги отчиму на обучение в университете. Впрочем, этот брат тоже давно умер, так что Мартин Ройлотт, если верить словам его адвоката, теперь уже взаправду последний носитель этой фамилии. Стоит ли говорить, мистер Холмс, как меня оглушила такая новость!

– Думаю, не стоит.

– Ни нам с Джулией, ни нашей матери никогда и в голову не пришло бы засомневаться в том, что наш отчим – единственный Ройлотт и что у него нет родственников, даже самых дальних.

– Насколько я понимаю, такая убежденность у вас создалась, благодаря ему?

– Я полагала, что он и сам не сомневался в этом.

– А теперь вы так не думаете?

– Я не знаю, рассказывал ли он матери о своем брате, и о том, что у того есть сын. Его брат, как и он, тоже жил где-то вдали от Англии. Нет ничего странного в том, что между ними были утрачены все связи. Возможно, до него дошли слухи о смерти брата. Возможно, он рассудил, что племянник тоже либо умер, либо никогда не вернется в Англию, так что ничего плохого не случится, если…

– Вы сейчас пытаетесь его выгораживать.

– Потому что сама очень зла на него. Чем бы это ни было с его стороны – небрежностью или умыслом, в любом случае, спустя столько лет, это обернулось большой проблемой. Дело в том, что он вступил в брак с нашей матерью еще в Калькутте больше тридцати лет назад. С тех пор точно неизвестно, удочерил ли он нас с Джулией официально.

– Раньше вы не интересовались этим вопросом?

– Нет, поскольку в этом не было нужды. Я не сомневалась, что мы с сестрой единственные наследники. А теперь и спросить некого.

– Но должны же остаться какие-то документы?