Чтение книги: Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

Глава пятая. Великая жертва Из дневника доктора Уотсона 31 марта 1892 Все оставшееся до сегодняшнего заседания время прошло у нас под знаком бурных препирательств. О чем мы только не спорили! Стоит ли Холмсу являться в суд или попробовать уклониться, сославшись на утрату приглашения от судебного секретаря (доставленного со вчерашней почтой) или болезнь? На какой болезни остановить свой выбор, чтобы это позволило хотя бы отсрочить, а то и вовсе отменить его допрос в качестве свидетеля? Насморк или несгибающаяся коленка вряд ли сгодятся, нужны затруднения деликатного свойства – вроде умопомешательства или хотя бы безнадежной забывчивости. Проблема в том, что, согласно распространенному мнению, память на ровном месте не отшибает – для это нужно хорошенько отшибить голову. Понадобятся доказательства травмы, то есть придется предъявить хотя бы шишку на макушке. Но мы твердо решили не наносить Холмсу увечий. Даже в угоду такой отчаянной необходимости. Я могу перестараться и впрямь вытрясти из его головы все ее способности, включая дедуктивный метод, а холодный рассудок и трезвая память ему еще ой как пригодятся. Гораздо удобнее в этом смысле безумие. Его можно изобразить вполне правдоподобно, и не понадобится показывать шрам или выбитый глаз, потому что это болезнь сугубо внутренняя, и о ее отсутствии у человека или наличии у пациента можно судить лишь по поведению, потому что в первом случае он ведет себя серьезно, как всякий достойный гражданин, а во втором откровенно и не стесняясь валяет дурака. Холмс, быть может, и согласился бы повалять дурака некоторое время, если бы кто-нибудь из специалистов предоставил нам гарантии, что его временное помешательство не будет расценено ими как вечный диагноз. «Уж лучше погубить себя, чем репутацию», – заключил Холмс решительно, и мы взялись спорить о других вещах. Ладно, деваться некуда, значит, он пойдет туда. Но с чем? Что он будет говорить там? На сей счет мы переломали процентов восемьдесят нашего копейного запаса, хотя, подумать только, еще совсем недавно этот вопрос не вызывал ни малейших сомнений! Холмс неспроста обещал Элен четко держаться своих прежних показаний, не отклоняясь от них ни на слово. Он и сам осознавал, что только такая линия поведения позволит избежать неприятностей при тех тревожных новостях, что принесла нам Элен. Соблюдать взятый однажды курс и выгодно, и удобно, так же как двигаться по проторенной колее, но в первую очередь, следовать ему категорически необходимо для того, чтобы нас не обвинили в лжесвидетельстве. Сколько бы ни минуло времени после такого преступления, все равно оно карается со всей суровостью закона, поскольку показания, данные полиции, приравнены к присяге, принесенной в суде, и изменять их сродни самоубийству. Кроме того, как я уже сказал, у тех показаний масса других преимуществ. Прелесть в том, что они, во-первых, просты, поэтому даже я при всем желании не запутался бы в них, хоть Холмс и убежден, что некоторые мои желания имеют свойство исполняться.